Куинджи Архип Иванович  
 
 
У нас каждый может купить свидетельство о рождении с гарантией, недорого.
 
 


Виталий Манин рассуждает о творчестве Архипа Ивановича Куинджи. Страница 16

Искусство XX века увлекали проблемы мироздания, но не в виде естественно-научного освоения, а как предмет философических раздумий, перенесения глобальных вопросов мирозданья на грешную землю, где их сопоставление с повседневностью указывало на ничтожность человеческого пребывания на земле. Затерянность человека в мире, приниженность его перед силами природы, космоса — один из признаков романтизма начала XX века. Мирозданческий интерес звал к очищению, к решению философских проблем интеллектуальной жизни человека современности, к устранению от суеты повседневности. Начало этому явлению искусства положили картины Куинджи «Лунная ночь на Днепре» (1880), «Красный закат» (1905-1908), «Ночное» (1905-1908) и другие. Творчество Куинджи не перерастало в символизм — направление, все время соприкасающееся с романтическим искусством XX века. Зато его ученики постоянно совершали экскурсы в символизм, порождая подчас истинно символические образы. Куинджисты в потоке русского модерна занимают особенное место. Они отразили в своем искусстве «историческое время». К куинджиевскому пониманию идеала приближались прежде всего Рылов, затем Крымов, Вроблевский, творчество которого обращено к экзотике родных Карпат, Рущица — к Литве, Пурвита — к природе Латвии. Очевидно, поэтому романтическая школа Куинджи больше других имеет право быть отнесенной к «национальному варианту романтизма», отличного от фольклорно-стилизованного искусства Васнецова или Билибина. Столь же «чистыми», как и учитель, романтиками, последовавшими за традицией Куинджи, исходившей из цветосмысловой эффектности реальности, явились, прежде всего, Рылов, Зарубин, Борисов, Вроблевский, а также последователь Куинджи в определенный период своего творчества Крымов.

Если в реализме последовательно проводится миропонимание художника, то в романтизме — более понятно мироощущение. Отсюда ясно, что в романтической образности превалирует эмоциональная доминанта, образ обретает «ощущенческий» характер, покоящийся на вчувствованиях, движениях души, улавливающий социально-психологическое состояние индивидуума и общества. Пластическое решение образа как бы вытекает из подобной содержательной заданности. Изображение прибегает к гиперболе, выражаемой в интенсификации цвета, в преображениях силуэта, в особых, непривычных композиционных ракурсах. Гипербола, разумеется, сказывается не только в пластических преувеличениях. Она неизбежно втягивает в процесс образного построения и элементы поэтики.

Романтический идеал — явление всегда исключительное, неординарное, не усредненное. Романтизм — это, разумеется, не реальность, но это вполне «возможная реальность» (выражение В.Г.Короленко), или уже некогда бывшая исключительно яркая реальность, или будущая, находящаяся в ближайшей перспективе, устраненная от прозаической скверны современности.

В романтическом искусстве происходили переоценка действительности, приближение ее к всевображаемому идеалу. Романтизм создает некую реальность похоже-непохожую на действительность. И хотя он мыслит в формах реальной жизни, целое получается домысленным. Один из первых русских романтиков В.Одоевский видел в романтизме «стремление возвысить себя и человечество, повествуя об идеальном мире».

В новых исторических условиях начала XX века романтический идеал закрепился главным образом в пейзаже, в той идиллической жизни, будь то современность или далекое прошлое, которая предлагалась зрителю с целью погружения в чистые идеальные помыслы художника, так резко и непримиримо разошедшиеся с тяжелой и мрачной действительностью.

Конфликтность романтизма XIX века заменилась более спокойным и уравновешенным неприятием современности, стремлением отгородиться от нее, погрузиться в свой вымышленный мир, где главенствует эстетическая среда, расходящаяся или противопоставленная традиционному современному искусству.

Романтизм — не только художественная структура и не столько вообще структура, сколько особый характер художественного мышления, определенный настрой, ракурс восприятия жизни. Согласно определению Маркса, романтическое мышление не столько возвышенное, сколько нереалистичное мышление, функционирующее в условной системе координат. Это не означает, будто романтическое искусство неспособно выразить истины. Оно с успехом это делает, только истины эти — особого рода: преимущественно духовные, нравственные, эстетические, как правило, лишенные социальной окраски. У романтического искусства свой характер идей, свой диапазон художественного освоения мира и своя особая эмоционально-психологическая окраска воплощаемых истин. В романтизме нарушена естественная и непосредственная связь жизненных явлений. Отображение мировых проблем романтическое искусство облекает в опосредованную форму, отчего образная стилистика обогащается метафорами, иносказаниями, олицетворениями, приводящими к обострению смысла изобразительной речи. Романтизм меньше всего обусловлен эмпирикой, больше — мыслью и эмоцией. Почти всегда романтический образ повышенно эмоционален.

Романтическая образность соединяется с разными идеями своего времени. В начале XX века романтическое искусство имело несколько вариантов, каждый из которых имел свою идейную платформу. Общность стилистики наталкивает на мысль, что специфику романтического искусства порождают не идеи, не содержание, а образная структура. Чтобы познать романтическую образность в каждое историческое время, следует прибегнуть к особому познавательному инструментарию, ибо романтическое мышление каждый раз воплощается в отличной от предшествующего времени форме. Несомненно, форма имеет и нечто общее, но часто настолько различное, что различие ее можно провести только «смысловым модулем», а не посредством изобразительных приемов и схем. Романтическое искусство немыслимо без преображения. Однако мера этого преображения у разных потоков или разновидностей романтизма различна. Куинджи и его продолжатели использовали природный эффект, неожиданность, редкостность найденного сюжета, цвета, вида, про который обычно говорят: «Так не бывает». Исключительность природы, натуры, эффектная реальность разбивали банальное мышление, не уступали приоритет преобразованию. Каждая эпоха вкладывала в сложившуюся структуру образности свои идеи.

Другой поток романтизма начала XX века был преимущественно «мечтательным», идиллическим, восторженным, «истомленным», провидческим, ретроспективным, то есть представлял целую гамму эмоционально-смысловых оттенков, красочный спектр содержательных вариаций. К одному из них в некоторой мере относится творчество художников «Мира искусства». В последний год XIX века члены этого объединения провозгласили разрыв с тенденциозностью и сюжетностью, свойственные искусству передвижников. Путь «Мира искусства» действительно новаторский. Мастера этого сообщества заложили новые принципы художественного освоения действительности и понимания задач искусства. Категорический отказ от прозаичности, тривиальности мышления, а на самом деле — от социальности искусства передвижников сказался как в символе веры журнала, изложенного С.П.Дягилевым, так и в творческой практике художников, сгруппировавшихся вокруг журнала. Размежевание с творчеством передвижников подразумевало перестановку акцентов с социальной тенденциозности искусства на его эстетические возможности.

Когда К.Ф.Богаевский, ученик Куинджи, грезил прекрасной землей — ровесницей мирозданья, то ясна была его романтическая устремленность, как бы противопоставленная прозаическому настоящему. Подобное же романтическое восприятие мира мнилось в обозрении прелестной природы, увиденной через образы искусства прошедших веков. Ретроспективное сознание в этих случаях очевидно. Мечтательность, порыв к счастью, желание отвлечься от бытовизма, оторваться от заземленности мысли в равной мере служили основой для романтического представления художника. К романтическому относится также искусство, где эффект необычайности, реально существующей, но по природе своей расходящийся с вышеупомянутыми образами «ретроспективного» плана. Почему? А потому, что в двух названных вариантах подхода к художественному образу заложена одна и та же сущностная идея: побуждение увидеть мир не прозаическим, а возвышенным, условно-прекрасным. В первом случае преображение реальности становится стимулом творчества. Во втором — в самой реальности избираются такие удивительные и редкие образцы, что не всякая человеческая фантазия способна с ними уравняться. В данных случаях не важна природа возникновения прекрасного, мечтаемого, возвышенного; важен творческий результат. Правда, в двух означенных вариантах романтического подхода к действительности имеются принципиальные различия. Видятся они в том, что в случае с «куинджиевским» романтизмом как бы утверждается мысль о возможности прекрасного в этой, а не в мечтаемой жизни. В противоположном варианте художник выказывает недоверие реальной жизни. Прекрасное реконструируется творческим воображением.

Наследие Куинджи живет долго. Его отголоски просматриваются и по сей день. Влияние художника наложило печать не только на его учеников и современников, но через их головы — на следующие генерации живописцев. Романтизм не умирает. Искусство отзывчиво к любым его звукам. И сколько бы ни длилась жизнь романтизма, он будет «вспоминать» творчество Куинджи.

Предыдущая страница


Море

Московский вид

Морской берег. Вид на гору Демерджи. Крым (1880 г.)



 
     

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Архип Иванович Куинджи. Сайт художника.