Куинджи Архип Иванович  
 
 
Виды заболеваний и их диагноз детский отит лечение в Германии
 
 


Виталий Манин рассуждает о творчестве Архипа Ивановича Куинджи. Страница 13

В 1901 году Куинджи решился показать некоторые свои работы специально приглашенной публике. Понятно, несколько рискованно было художнику, не экспонировавшему свои произведения в течение двадцати лет, предстать перед ценителями искусства. На просмотре в мастерской присутствовали Д.И.Менделеев, писательница Е.П.Леткова, архитектор Н.В.Султанов, писатели И.И.Ясинский и В.С.Кривенко. Четыре работы — «Вечер на Украине», «Днепр», третий вариант «Березовой рощи» и «Христос в Гефсиманском саду» (все 1901 г.) — Куинджи показал до этого многим своим коллегам по Академии художеств. Реакция, видимо, была различная. Кривенко отмечает скептическое отношение некоторых посетителей мастерской. Но известна и другая реакция. Ее сформулировал И.Е.Репин в письме И.С.Остроухову: «А про Куинджи слухи совсем другие: люди диву даются, некоторые даже плачут перед его новым произведением — всех они трогают».

Надо полагать, что «Вечер на Украине» (1901) Куинджи показал в несколько переработанном виде, после того как экспонировал картину в 1878 году под названием «Вечер». Строго говоря, ее следует датировать 1878-1901 годами. Эскиз Львовского художественного музея, первый приступ к картине, весь залит томительным малиновым цветом. Краски горят на белых стенах хаты. Декоративный эффект «Вечера» в картине «Вечер на Украине» еще более форсирован. Критик «Московских ведомостей» отмечал в «Вечере» ярко-малиновые хаты. В «Вечере на Украине» 1901 года эффект дополнительных цветов доведен до предела: теневые стороны хаты горят бирюзовым цветом, контрастирующим с малиновым и усиливающим эффект горения. «Вечер на Украине» едва ли не самое показательное для творческого метода Куинджи произведение. Цвет сообщает изображению зачарованную недвижность, необычайный покой — будто неземного свойства. Декоративизм Куинджи проявился здесь обнаженно. Чтобы акцентировать эффект яркого освещения и истомленного замирания воздушной атмосферы, художник отбросил деталировку, которая в методе Шишкина, противоположном методу Куинджи, стала бы ключом к выявлению существа темы. Купы деревьев обобщены в тяжелые массы. Цвет так сгущен, что кажется темновидной тягучей массой.

Образ имеет фольклорный характер, впечатление которого достигнуто слегка упрощенным «наивным» рисунком, близким народному примитиву. Увлечение декоративностью как стилистическим приемом при романтическом типе образности началось у Куинджи еще в 1876 году с «Украинской ночи». Со временем оно модифицировалось. Декорирование изображения производилось несколькими приемами: системой усиливающих друг друга дополнительных цветов, активной форсированностью цвета, композицией, весьма часто напоминающей театральную декорацию (со срезами предметов, кадрированностью, кулисностью, как в «Березовой роще»), обобщенностью предметного изображения, придающего ему монументальную значительность, аппликативным наложением цветовых пятен. Система дополнительных цветов была применена еще в одной картине — «Христос в Гефсиманском саду». В картине нет драматизма, аналогичного произведениям Н.Н.Ге. Наивная идея добра и зла разрешена живописным порядком. Драматургия темы Куинджи не интересовала. Но живописный эффект фосфорического горения белого одеяния Христа, скрасившегося бирюзовым цветом, на фоне темно-бурых теплого оттенка деревьев сообщает образу удивительно яркое впечатление. Таких декоративных эффектов в русском искусстве начала XX века никто не достигал. Дело было не в иллюзии горения, солнечного излучения, лунного сияния и т.п. Куинджиевская иллюзия не адекватна фотоиллюзорности. Она неизменно сохраняла дистанцию между реальностью, достоверностью, иллюзорностью предмета и фактом искусства.

Живопись Куинджи сохраняла себя как искусство, сотворенное по законам пластического движения, механически не воспроизводя предметный мир. Это обстоятельство особенно отчетливо просматривается на примере эскиза «Осень» (1890-1895), где использован другой декоративный прием: плоскостное сопоставление планов, интенсификация и аппликативное наложение цвета. Композиционные решения Куинджи подразделяются, условно говоря, на два принципа. Один, действительно, «далевой», как «Лунная ночь на Днепре», где пространство разворачивается в глубину. Другой, как в «Березовой роще», а затем в «Лунных пятнах на снегу» и «Осени», где глубинность исчезает. «Осень» — плоскостна. Четко просматриваемый «задник» закрывает выход в пространство. В «Осени» Куинджи мыслит цветовыми пятнами: желтыми, оранжевыми, красными цветами осени, оттененными интенсивно голубым небом и яркой зеленью леса и луга, создающими ковровый эффект. Начиная с середины 1870-х годов художник постоянно ищет декоративное решение картины. Со временем характер декоративности меняется. В «Осени», «Вечере на Украине», «Христе в Гефсиманском саду» декоративность становится звучнее, ярче, построение плоскостней. Красота — как цель. Все возрастающая декоративность как средство активизации образа — таков путь движения искусства Куинджи. Однако связи с реализмом, которые постоянно выталкивали его с романтического пути, возвращали ему демократическое миросозерцание. С этим двойственным итогом Куинджи подходил к концу жизни. Реалистическое, глубоко поэтичное восприятие природы в начале XX века словно сомкнулось у Куинджи в картине «Ночное» (1905-1908) с романтической тенденцией, породив произведение со сложной романтико-реалистической структурой образа. Симбиоз двух художественных методов - своеобразная особенность всего творчества Куинджи. Это не удивительно, поскольку типологически чистое романтическое искусство - явление крайне редкое. В русском искусстве начала XX века оно, как правило, сочеталось с реалистической и символической образностью, порождая «композитные» явления, в том числе в творчестве художников «Мира искусства», «Голубой розы» и Товарищества московских художников. В «Ночном» — этом прощальном произведении Куинджи — воплотились воспоминания детства и пристрастия к созерцанию неба. Элегичность, некая «прощальность», лирическая грусть заставляют минорно звучать бледные краски горизонта, томительно светиться гладь реки. Художник точно выбрал место в композиции для постановки на «постамент холма плавного силуэта лошади, символа крестьянского труда. Медлительные звучания протяженных линий горизонта, тающих плоских далей рождают образ, расположившийся на перекрестье лирической поэзии реализма и впечатляющей необычности романтического искусства.

И все-таки главная магистраль творчества Куинджи пролегла в области романтического искусства. Об этом говорят не только результаты его творческих усилий начала нашего века — завершенные и неоконченные картины — но и доминирующее направление творческих поисков живописца. Об этом можно судить по многочисленным эскизам, где несколькими пятнами и точными мазками намечался необыкновенный образ природы. Куинджи упорно ищет этот исключительный природный эффектный образ. Если задаться целью прочертить хронологическую ось романтического образа художника, то в начале ее расположатся «Пятна лунного света в лесу. Зима», затем — серия эскизов 1898- 1908 годов и завершится третьим вариантом «Березовой рощи».

Предыдущая страница

Следующая страница


Степь (1875 г.)

Сумерки (1890-е г.)

Солнечные пятна на инее. Закат в лесу (1890 г.)



 
     

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Архип Иванович Куинджи. Сайт художника.